17 Июн 2015

Ирина Шухаева. Статьи на основе авторских видеопрограмм.

 

Ирина Шухаева. Магия смеха в русских волшебных сказках

Ирина Шухаева. Магия смеха в русских волшебных сказках

Магия смеха в русских волшебных сказках.

Из цикла программ “Комизм и смех в русской культуре”

Здравствуйте, уважаемые зрители! С вами снова Ирина Шухаева, и мы продолжаем говорить о смехе. В предыдущих наших беседах мы уже отметили, что смеяться и осмеивать – это далеко не одно и то же. Именно потому, что у смеха есть две такие черты: добрая, жизнерадостная, такая жизнедательная составляющая, которую заметили наши предки и использовали в языческих обрядах, особенно во всех тех, которых были связаны с возрождением природы после зимнего сна, с весной. Смех помогал плодородию. Естественно, постепенно все обряды находили свое отражение в мифах, легендах, в былинах и, конечно же, в сказках. Вот сегодня мы поговорим о магии смеха в русских волшебных сказках. А для начала вспомним, что такое сказка волшебная.

«Волшебная сказка имеет в своей основе сложную композицию, которая включает экспозицию, завязку, развитие сюжета, кульминацию и развязку. В основе сюжета волшебной сказки находится повествование о преодолении потери или недостачи при помощи чудесных средств или волшебных помощников». То есть мы для себя определяем самое главное, что волшебная сказка – это когда что-то потеряно, что-то нужно найти, что-то утрачено, и произойти счастливое обретение того, что было потеряно, может быть только при помощи волшебства.

Но сейчас, как вы знаете, сказки также как и комедии делят на множественное количество. Сказки могут быть естественно сатирические, что нас тоже будет интересовать, бытовые, философские, отдельно детские, отдельно сейчас появились взрослые. Почему-то именно сейчас очень большой акцент стали делать на том, что сказки могут быть психологические. Очень меня забавляет такое понятие, как развивающие сказки. Сразу хочется себе представить, что такое сказка, простите, отупляющая.

Сказка есть сказка. Да, действительно, возможны какие-то различия по сюжету, по проблематике, по тому, как она построена. Но, тем не менее, самая древняя, самая интересная – это, конечно, вот та самая сказка волшебная, «чудеса начинаются там, где кончаются знания» – есть такое изречение. Так вот, в сказке надо верить в чудо. И почему сказки так популярны были издавна и популярны до сих пор, потому что это волшебный механизм, когда кто-то или что-то волшебное при определенном твоем правильном поведении поможет тебе восполнить какую-либо утрату.

Это не случайно, что одни и те же сюжеты повторяются в разных сказках разных народов мира (когда появилась возможность все это исследовать), не случайно они нам до сих пор интересны. Мы продолжаем читать детям свои сказки и многие взрослые говорят о том, что иногда хочется вернуться. И когда происходит что-то, как-то счастливо разрешается какая-то ситуация, говорят: «Ну, прямо, как в сказке». И понятно, что не в сатирической, а именно в волшебной. То есть сказка – это такое интересное, богатое явление. И еще мы отметим для себя, что действительно сказка – это еще явление идеологического порядка, определенный порядок «отражения в головах людей». Так говорил Владимир Пропп.

Вот как раз сегодня мы познакомимся с его работой, с одной из его работ – это ритуальный смех в русском фольклоре на примере «Сказки о Царевне Несмеяне». Будем с вами сейчас разбираться: чего, собственно говоря, исследователю далась эта сказка? Она вроде бы не сказать, что очень популярна, но это выражение – «царевна Несмеяна», оно нам всем известно. Нередко про какого-то там чрезмерно грустного человека, все говорят: «Ну, тоже мне нашлась «царевна Несмеяна». Мужчин это как-то не касается, у них, наверное, с юмором проблем было меньше. А на самом деле просто это связано с тем, что проблема того, что царевна не смеется, серьезно мешает жизни продолжаться, и вот именно сейчас об этом мы поговорим.

Буквально несколько слов о Владимире Проппе. Владимир Яковлевич Пропп родился в 1895 году в Петербурге, умер в 1970 году уже в Ленинграде, советский фольклорист, профессор Ленинградского университета. Его основные труды, как раз посвящены происхождению волшебной сказки, истории эпоса, обрядовым фольклорам, общим вопросам теории по этике народного поэтического творчества. Его самая ранняя работа «Морфология волшебной сказки», сегодня мы ее не коснемся, но поговорим о другой работе.

Его самая ранняя работа в стране никакого отклика не встретила. И лишь когда была переведена и издана в Америке, пошла  буквально волна переводов на разные языки мира. Эта работа незадолго до смерти автора была еще раз издана у нас, тогда еще в Советском союзе, и надо сказать, очень долго была библиографической редкостью, но сейчас она доступна. Сложная работа, но интересная, совершенно меняет представление о тех сказках, которые вы знаете, и хочется почитать новые. Но сегодня мы поговорим о том, почему Проппа так заинтересовала сказка о Царевне Несмеяне.

Итак, что такое «Царевна Несмеяна»? Почему так волновало отсутствие смеха? Вот как это объясняет сам Пропп: «ежедневный опыт показывает, что люди, которым дано с легким сердцем, смеясь шагать по жизни, в общем здоровее и жизнеспособнее, чем угнетенные. И так люди пришли к тому, чтобы требовать смеха как чего-то необходимого в жизни и частично закрепить его как религиозный обычай».

Но о религиозном обычаи мы с вами поговорим в следующих программах, а вот сегодня — почему необходима потребность смеха? Она объясняет то, что, ну подумаешь, не смеется Царевна, ну руки, ноги на месте, богатая царская дочка, уже без смеха, что ли нельзя было кого-нибудь на ней женить? Дать не полцарства в придачу, а две трети. Почему обязательно надо было рассмешить царевну и что происходит в этой сказке?

Там есть несколько сюжетных версий, но в целом сводятся они все к тому, что есть царевна, которая, почему-то, не смеется. Царь-отец обещает ее руку тому, кто ее рассмешит. Это задача решается различно, но в основном есть три разновидности. Первая: герой обладает помощниками, благодарными животными (вот то самое волшебство) которых он выкупил или как-то приобрел.

Перед окнами царевны он падает в грязь или в лужу. Мышь, рак, жук своими лапками начинают его заботливо очищать и обхаживать, и это вызывает смех у всех и, в конце концов, смеется царевна. Другой способ заключается в том, что герой владеет волшебным гусем, к которым все прилипают, и это тоже вызывает смех царевны (волшебство в чистом виде). И третий способ: герой владеет волшебной дудочкой, под ее звуки он заставляет под окном царевны плясать трех свинок и царевна смеется.

Задача рассмешить царевну, таким образом, решается. Но в своей работе Пропп возвращается еще к трем свинкам, и мы к трем свинкам тоже вернемся, потому что есть еще немножко схожая сказка о приметах царевны, и там уже развитие жизнедательной темы смеха и что с ним дальше связано. Она будет еще более забавной, интересной и может быть даже немножко неожиданной для нас сегодня.

Одинока ли наша царевна Несмеяна в мире мифов, сказок, преданий – всего, что называют народным фольклором. Нет, наша царевна Несмеяна не одинока. Тут, конечно, сразу мы вспомним с вами миф о Деметре. Деметра, как вы помните, богиня плодородия.

Потеряв дочь, Деметра перестает сметаться. Это, естественно, катастрофа, потому что с ее смехом на землю приходит жизнь, приходит весна. Но здесь у нее есть причина, у нее исчезла дочь. Деметра не смеется, так сказать, долго и упорно, до тех пор пока ее служанка Ямба не совершает неприличный жест обнажения, и вот тогда Деметра смеется. И тут довольно-таки серьезный момент с этим жестом. Жесты обнажения все относились к земледельческому культу, обрядовому, все, что помогало земле забеременеть и разрешиться от бремени.

Земля кормила, вокруг земли действительно был большой культ, но, тем не менее, люди тоже продолжали свою жизнь и, естественно, сначала был большой культ вокруг именно женских образов, женского начала. Потому что именно женщина способна родить так же, как земля рожает.

У якутов – богиня родов заливается хохотом, женщины, которые ее зовут в дом, тоже все должны смеяться совершенно безудержно. Если женщина хочет забеременеть, она тоже должна много смеяться, чтобы привлечь к себе богиню родов. Но, тем не менее, мы с вами понимаем, что от одного только смеха-то не забеременеешь, нужно еще и мужское начало для того, чтобы все это произошло.

То есть если с землей как-то можно остановиться на просто людской помощи, как люди в свое время и делали, то с людьми уже дело обстоит сложнее. Известно, как это все происходит. Тем более, что переставшая смеяться Деметра, уже имела дочь и из Гомера мы знаем, что она сочеталась браком на трижды вспаханном поле. Знаете, Деметра, естественно, не была любительницей экстремального секса, все это ходило опять же вокруг плодородия, возможности отдать энергию, взять энергию и получить таким образом хорошее потомство.

И так постепенно люди уже в своем народном творчестве начинают отходить от такого однозначного поклонения женскому родящему началу, уже мужчины тоже интересны. Остаются такие, конечно, образы как Баба-Яга, или многие похожие на нее одинокие старухи и такие образы безмужних матерей, они все сразу становятся очень старыми практически во всех народных эпосах, для нас они уже менее интересны.

Сейчас это уже другая история, а мы возвращаемся к царевне Несмеяне. Которая у нас продолжает плакать, но есть еще и другая сказка, которая говорит о том, что приметы царевны были поводом для того, чтобы отдать ее замуж. Потому как приметы скрыты под одеждой. Для того чтобы получить царевну в жены наш герой должен был заставить ее произвести некоторое стриптиз-шоу. И производилось оно опять же при помощи волшебных свинок, свинок было три и по мере того, как они начинали веселиться, герой такие приметы царевны узнавал. И чего он тем самым добивался?

Во-первых, царевна совершала определенный жест оголения, тот самый который считался правильным и благоприятным для дальнейшей беременности, к тому же в другой версии она смеялась, герой показывал свою серьезную состоятельность, и постепенно начинает зарождаться культ хорошей здоровой семьи.

То есть определенные требования, как бы в сказочной пока форме стали предъявляться к мужчине. Значит, Царевну надо рассмешить, Царевну надо оголить, потом надо посрамить всех соперников, обычно иностранного происхождения. Или какая-нибудь богатая «редиска», пыталась воспользоваться его способностями, чтобы жениться на царевне, но тому-то полцарства было надо, а у нашего Ивана, у него задача совсем другая.

Постепенное, серьезное отношение, развитие отношения к смеху, ведь он не только дает жизненную силу, но он ее еще и украшает, что бы урожай, в том числе дети (уже такой перенос идет на человеческие отношения) были здоровыми, были красивыми – для этого тоже нужны определенные обряды, нужны определенные требования. Вот еще один такой фрагмент в сказке: «Царь узнал, что в таком-то месте есть девица, которая, когда рассмеется, то будут розовые цветы, а когда заплачет, то – жемчуг, и захотел на ней жениться…»

Способность людей смеяться уже не просто используется, а развивается: засмеется – розовые цветы, а заплачет – жемчуг. Но у нас в нашем русском фольклоре, как правило, все больше связано было именно с цветами, с расцветом, и с красотой. Не зря у нас одно из национальных идей называют «созерцание свободного сердца». У восточных народов как раз смеху приписывали большую способность производить золото или драгоценные камни это тоже дары земли, но не просто там вам какие-то розы, то есть это еще то, что можно было использовать.

Осознание силы смеха, и дальнейшее развитие отношения к нему, в фольклоре прослеживается, и по-прежнему сохраняет к себе сильно уважительную составляющую. Ну и на секундочку все-таки, что таким забавным выглядел практически во всех русских сказках культ будущего супруга Царевны, того, которого полцарства почему-то всегда мало волновало. Его волновала царевна, а то и просто забавы ради, а то и просто кто-нибудь из дома выгнал, поди-ка.

Есть версия такой очень пронзительной сказки о Несмеяне и Иване, что как раз ему было, вообще, все без разницы. Жалко было царевну, которая не смеется, так как он понимал, насколько важен смех в его жизни. И все заморские соперники нам не нужны, то есть в нашем фольклоре смешанные браки не приветствовались. Неравные, кстати, тоже. Хотя вроде Иван-то, у нас, как правило, происходил из низшего общества. И, видимо, рано люди обратили внимание, что кровь загнивает именно в царских дворцах.

И еще я вам хочу привезти пример, тоже русской сказки, правда сказки сочиненной соавтором. Это замечательная сказка Леди Чарской, актрисы и писательницы, которая родилась в конце XIX века в Петербурге, умерла в 1938 году в Ленинграде. Ее произведения для детей, для девочек особенно, были очень популярны, но после революции печататься перестали – подкачало происхождение и определенная система взглядов, мировоззрения.

Сейчас это все доступно, сказки превосходные. Если вы вдруг это пропустили: сказки, истории – почитайте. Это действительно, восхитительный язык, ум и то, что действительно помогает формировать в человеке способность к такому жизнерадостному смеху, к доброй улыбке.

Итак, ее сказка «Веселое царство».

Было такое веселое царство, где «не было ни горя, ни забот. Его жители не знали ни нищеты, ни грусти; они никогда не болели, не страдали и доживали, веселые и довольные, до глубокой старости. Рождались со смехом и умирали со смехом, передавая своим потомкам способность весело смеяться». Вот такое было веселое царство, при том, что они не то, чтобы ничего не делали. Они все время все делали, они были очень активные, они были очень жизнедеятельны, просто они все делали со смехом, им все было весело. Царь у них утром просыпался и хохотал, кричал: «давайте, одеваться», – и заливался со смеху. Придворные несли ему одежду, тоже заливаясь со смеху. Люди без конца устраивали по любому поводу праздники.

И что случилось? Забрела в это царство каким-то образом Нужда. «Мое имя – Нужда, – произнесла она глухим замогильным голосом. – Пришла я к вам из соседнего государства, где живут мои сестры: Горе, Болезнь, Печаль, Голодуха, Страданье». Ну, забрела и забрела себе. Люди, как положено в этом царстве, встретили ее с хохотом. Только не понятно было, у них же все смеются, а старуха не смеялась и смеха терпеть не могла.

Ходит по царству мрачная, но, в конце концов, жители похохотали, похохотали и отвели ее к судьям. Судьи там тоже ухахатывались, вынесли вердикт «Надо ее просто выгнать из Веселого царства». Но люди посмеялись над решением судей и решили, что нет что-то это, как-то слабовато будет, что это такое – пришла такая мрачная старуха и не смеется, отвели ее к царю. Царь тоже там похохотал, похохотал и вынес ей вердикт, сказал: «Отныне, Нужда, ты никогда больше не будешь смеяться. Я придумал для тебя страшное наказание. И ты почувствуешь это, потому что как рыба не может жить без воды, как никакая земная тварь не может жить без воздуха, так человек не может жить без смеха. А ты, Нужда, лишена отныне это великого блага». То есть Нужду лишили того, к чему она сама чувствовала непреодолимое отвращение, чего она сама терпеть не могла. И это было так неожиданно, так ново и так необыкновенно, что Нужда расхохоталась, расхохоталась хриплым замогильным отвратительным своим смехом, таким громким, что он заглушил смех тысяч веселых людей, и Нужде понравилось смеяться. Нужда продолжала хохотать все громче и громче и вдруг все стали замечать, что их смех становиться все тише и тише, и постепенно в «Веселом Царстве» жители вообще перестали смеяться. Соответственно обрушились на них и Горе, и Голодуха, и Страдание – и все то, чего они раньше не знали, пока жили смеясь.

Что они сделали с точки зрения того, что мы уже знаем? Они заставили Нужду смеяться, они сделали ее сильнее. Сила ее никак не приносила никакой радости, это был тот самый смех злой разрушительный, уничтожающий. То есть она своим смехом осмеяла их образ жизни, что и привело вот к такому грустному концу – царство стало грустным. А зачем они заставили Нужду смеяться? Чего они ее просто не выгнали?

Вот эта сказка не волшебная, потому что здесь мы не видим потери, которая волшебным образом произошла. Мы увидели, как люди сами испортили себе жизнь, заставив Нужду смеяться. Вот о том, насколько сложный вот этот процесс – использования смеха, как разрушения, и где те грани, чтобы не разрушить еще и сами основы, мы с вами будем дальше говорить. А эта сказка у Чарской закончилась очень грустно. Хотя, казалось бы, Нужду заставили смеяться. Она ж не могла перестать стать Нуждой.

Смех, конечно, имеет большую преобразующую силу и энергию но, тем не менее, история оказалась такая – посмеялись, посмеялись, страшное наказание в итоге стало страшным наказанием для них. «Чего смеешься, того и бойся», не зря есть у нас такая мудрость, такая пословица. И эта сказка, сочиненная, более поздняя, но посмотрите какое внимательное отношение к смеху снова, такое трепетное. Вроде бы начинается все весело и беззаботно, а заканчивается «зачем было заставлять Нужду смеяться?» Попробовали силу смеху, лишний раз убедились.

И заканчивая, хочу вам привести вывод, который еще раз делает Пропп в своей работе, что «ранняя форма магии смеха основана на представлении, что мертвые не смеются, смеются только живые… Всякое вступление в жизнь, будь то рождение ребенка или символическое новое рождение в обрядах инициации и сходных ему обрядах, сопровождается смехом, которому приписывается сила не только сопровождения, но и создания жизни». Люди пришли к тому, что землю можно украшать цветами, а жизнь можно украшать смехом.

Отсюда и появились эти мотивы, что смеется – цветы расцветают или жемчуг падает или каменья драгоценные. То есть способность украшать жизнь, опять же, люди заметили у смеха. И сегодня нам об этом нужно помнить и по возможности этим пользоваться.

То, что смех обладает магической силой, знают и используют и сегодня. И не только маги, колдуны и экстрасенсы, но прежде всего, конечно, используют современные врачи, которые относятся к силе смеха очень серьезно. С конца прошлого века в больницах открывают, так называемые, комнаты смеха. И что радует, статистика улучшения самочувствия говорит здесь сама за себя. Так что магия смеха она по-прежнему с нами и по-прежнему оказывает исцеляющее действие на людей. На этом наша сегодняшняя программа закончена. Всего доброго! До свидания!

СМОТРЕТЬ ПРОГРАММУ