15 мая 2012

- Удивительно пахнут липы… Вы позволите?
Соня недовольно подвинулась, хотела было сказать, что лавочка напротив свободна, но передумала. В конце концов, пусть он тоже сидит. Так ей даже будет легче. Она будет заниматься совершенно непривычным делом, но вроде как начнет не одна. Соня важно вздохнула и принялась листать журнал. Почему-то было страшно. Было понятно, что это очень глупый страх, но он был… А может, это и не страх вовсе, а просто непривычное томление… Ладно. Хватит просто так листать, надо разглядывать внимательно. Господи, сколько этих журналов про дома, интерьеры, яхты, машины. И за месяц нужно ознакомиться с как можно большим количеством… И выбрать то, что понравилось, и наклеить себе на стенку… Так велела Соня… Соня рассмеялась, закрыла лицо журналом, потом вспомнила, что на лавочке она не одна, а дама, листающая журнал с красивыми интерьерами и загородными домами должна вести себя солидно. Так решила Соня.
И раскрыла журнал, где попадется. И замерла. Нет, не от того чувства, которое ее мучило, которое звучало идиотским вопросом: ну разве это может у меня быть? А от восторга. Да, этот камин непременно сегодня поселится на стену. Посреди огромной гостиной, на каменном выступе, под которым расположилась поленица, пылал открытый огонь, а над ним свешивались припаянные друг другу трубы, как от музыки ветра. И было написано, что именно они ловят дым.
— Погоди, я не понял, — мужчина наклонился к журналу, — это че, труба такая что ли?
Соня кивнула и полезла за сигаретой. Он достал зажигалку. Соня взяла зажигалку и прикурила сама. Он понимающе кивнул головой.
— Нет, — улыбнулась Соня, — вовсе я не такая самостоятельная и независимая. Когда мне дают прикурить, я как-то умудряюсь задувать огонь, и мне надоело выслушивать замечания. И дома у меня нет… Просто я смотрю и выбираю, что мне нравится…
«Теперь отвали, — скомандовала Соня». Но он сидел.
— У меня тоже сейчас дома нет… Но я сейчас ваш журнал подглядывал и еще раз понял – не хочу я загородный дом. Мне квартиры-студии нравятся. А вам?
— А мне про квартиру совсем пока трудно думать… Я с домов начала, потому что к этой мысли, что у меня есть загородный дом я как-то готова. А вот к мыслям о квартире – совсем нет. Мне удалось только с количеством комнат определиться. Четыре. Да, четыре мне подойдет.
— Ну, это уже много. А семья большая? Всем места хватит?
Соня насупилась.
— Извините… Хотите, я уйду?
— Не знаю… Просто вопрос в точку… Больную…
— Недавно расстались?
Соня пожала плечами.
— Да мы вместе и не были. Это я только сейчас понимаю.
— Женатый?
— Ага. Вот так с кем-то посторонним поговоришь и так все про себя ясно, так все просто… Меня все подруги спрашивают: а чего ты ждала? Его ждала… Это было здорово… А потом, знаете… Вот на такой глупости все окончательно рухнуло… Смешно, правда… Просто однажды утром мне очень больно стало пальцу… Ну, дверь открывать… У меня в комнате вместо ручки – дырка. Давно уже… И палец давно больно… И…
— Да купите себе такую примитивную, советскую ручку. С двух сторон накручивается и никакой мужской силы не надо…
— Не надо, — механически повторила Соня и закусила задрожавшую губу. Стала запихивать журнал в сумку, он мялся и не хотел упаковываться. Наверное, там было еще много красивого, достойного для Сониной стены и для Сониных мечтаний.
— А хотите?
— Нет. Спасибо, не хочу…
Соня поднялась и быстро пошла по скверу к дому.
— Эй!
Она обернулась.
— А машину вы себе уже выбрали?
Соня кивнула и вернулась.
— Да. Меня будет возить красный пыжик…
Он недовольно махнул рукой.
— Приходите завтра вечером. Я вам про другие машины расскажу, и журналы принесу с картинками. И если что понравится – можно вырвать…
— Я ножницы принесу, — серьезно сказала Соня. – Все должно быть красиво.
Мужик достал из внутреннего кармана ножницы и журнал про автомобили, Соня такой уже приметила для будущей проработки.
— Можете не носить лишние тяжести… Я себе машину выбираю, так что у меня все есть. До завтра? Кстати, а кроме мужа, которого пока нет, остальная семья имеется?
— Вы прямо как назло самое такое спрашиваете. Ну, имеется. Дочь, она, конечно со мной. Еще мама и сестра, но она замужем…
— Разругались?
— Не так чтоб очень, с одной стороны… Просто у меня был бунт на корабле. Я – тоже человек и имею право на свою счастливую жизнь, кроме прочих семейных проблем и трудностей, которые почему-то именно я должна решать…
— Знакомо… Ладно, хватит на сегодня, да? Но камин завтра принесите.
Соня засмеялась.
— Ага, соберу и принесу в дамской сумочке…
Неловкость плюхнулась с мокрой липы, радуясь своему новому проявлению.
— Вадим, — неуверенно сказал он.
— Соня. Хотя сегодня меньше всего собиралась разговаривать с кем-то…

*
Назавтра был дождь, посидеть и посмотреть журналы не удалось, зато запах свежескошенной травы и цветущих лип одурманил Соню до легкой головной боли. И, пожалуй впервые в жизни, ей было приятно, что голова болит по такой причине. И еще было приятно, что спутник немного поговорил о себе и предложил просто побродить и послушать дождь. Даже было интересно, что будет дальше?

*
— И как успехи в освоении каминной гостиной? – спросил он совершенно серьезно.
— Ой, будете смеяться – очень тяжело идет процесс. Ложусь на диван, я его специально так сейчас развернула, чтобы хорошо видно было все фотографии… Ложусь, смотрю на этот камин, пытаюсь переместиться туда… Беда просто – дыхание сводит, руки-ноги немеют, один раз даже температура поднялась… Будто я какое-то преступление совершаю… Я уже себя смогла убедить, что никаких людей на фото нет, то есть эта каминная гостиная совершенно свободна, по крайней мере для моего воображения… Есть маленькое достижение, вчера, перед сном, мне все-таки удалось туда проникнуть…
— Вы сбегали по лестнице в шелковом халате навстречу любимому мужу?
— Нифига. Я стояла в углу в мокром плаще и разговаривала по мобильнику…
— Ха! Типа дайте водички попить, а то очень кушать хочется и переночевать негде?
— Ничего смешного! По крайней мере я туда уже проникла… А как ваш деловой костюм? Мерили?
— Нифига. Только глазел возле витрин. Правда, у последней витрины я застрял так надолго, что девчонка-продавщица, которая вышла покурить, стала меня зазывать померить… Я стушевался и ушел… Но счел это хорошим знаком.
— А я сегодня утром вышла прогуляться, я уже радуюсь этой своей маленькой привычке хотя бы сейчас утром просто выходить на улицу. Так вот, на углу тетенька мороженое продает. А возле нее ворона крутиться. И через некоторое время эта ворона явно сообразила, что происходит. Подняла с земли крышку от жестяной банки и в клюве принесла на лоток. Положила перед продавщицей и ждет. Я тоже напряглась – вдруг она сейчас ее прогонит. Нет, тетенька развеселилась, взяла железку и выдала вороне мятый-премятый стаканчик. Было очень уморительно, как ворона степенно пыталась утащить тяжелый для нее стаканчик в клюве.
— Утащила?
— Не знаю, меня мобильный отвлек, когда я снова туда посмотрела, вороны уже не было видно…
— Соня, а можно вопрос?
— Мы же договорились. Сейчас все можно, но только по желанию.
— Тогда почему вы с дачи мечтать начали? Так любите природу?
Соня нахмурилась.
— Вот вы сейчас прямо в яблочко не целясь… Не знаю… Наверное потому, что у меня есть опыт загородной жизни… Но вот люблю ли… Я задумалась… Серьезно… Или это из чувства протеста такого. Короче, с чего все началось. Я так для себя решила, что потеряла уже третью дачу, то есть теперь пора приобретать.
— Нифига себе!
— Ага! Как было дело. Был фамильный гадюшник в Манихино. Там папина одна сотка из девяти по наследству и часть дома в виде комнаты с террасой. Мачеха папина после его смерти нам так комнату урезала, жуть… Втихаря, разумеется. Кроме нее там еще куча родственников. Короче – сгорела дача… И все… Вернее, там мой брат двоюродный что-то восстановил, но для меня там все умерло. Там осталось детство, папа. Маленькая я с мечтой поскорее пойти купать на пруд и попозже лечь спать… Вторая дача ушла к мужу. Очень сложно все было, но я сделала ошибку. Нет, это была не ошибка, это так было надо… Мы ее вместе приватизировали. В Мамонтовке. Золотой кусок. Но там тоже была часть дома, еще шесть хозяев кроме нас. А раньше это была дача Кагановича, с тех пор и без ремонта. Короче, сначала у нас крыша потекла, потом там еще всякие проблемы. Когда оформление шло, муж очень хотел дачу на меня записать, я хотела на дочь записать, в результате записали на него, чтобы он стал чувствовать себя хозяином. Ну, я так хотела, так думала…
— И?
— А когда разводились, он крепко ныл, чтобы дача ему осталась, типа кому он нужен без дачи. Я попробовала выяснить, как это все делить. Узнала, что на этом кусочке нашей собственности я сама должна предложить раздел электричества, магистрального газа и центральной канализации… И как то я подумала – оно мне надо? Да еще выяснилось, что и приватизация левая была и вообще все может пшикнуться…
— Обидно было?
— Нет. Потому что я сама так решила. Мама пилила, что я все неправильно сделала…
— О! Наконец-то!
— Что такое?
— Вы сказали «мама». Да еще «пилила». Мне показалось в самом начале, что вы из типа загнанных лошадей. Вы же разрешили мне быть честным?
— Верно вы решили. Как раз избавление от этого «типа» сейчас происходит, весьма трудновато… Ладно, как раз про третью дачу к маме непосредственно относится… Маме дали участок. Далеко – 170 км, бывшая пашня, без ничего. Это теперь туда дорога, есть электричество, у нас свой колодец.
— У нас?
— Не перебивайте, сейчас буду пытаться сформулировать суть событий, сама собьюсь.
— Одна попытка угадать, пожалуйста!
— Ну?
— У вас сестра младшая?
— Ну вот, совсем рассекретили. Почти на восемь лет младше. Что, дальше тоже угадали?
— Не хотелось бы, но… В двух словах – вы там пахали, деньги вкладывали, а оказалось, что у сестры столько же прав, сколько у вас?
— Не совсем так, но в целом похоже. Мама ей участок купила. Гораздо лучше нашего, возле леса. А этот вроде как мне… А потом там активно строиться начали. Вот соседи и построили дом. Через участок. Там бугор, местность открытая, дом прямо у нас на голове получился… А рядом с нами участок еще можно было купить, вот мы, то есть я, купили, чтобы на голове никто больше не построился.
Вадим начал заливисто хохотать…
— Соня, это же нарочно не придумаешь… Дайте угадаю, вы заплатили за то, чтобы на половине этого участка построилась ваша сестра? Вот умора! Вот за что боролись!
Соня мрачно смотрела на него, но невольно заулыбалась.
— Еще не построилась… Она вообще-то сразу захотела половину старого участка…
— Извините, опять угадаю – причем с домом?
— Блин! Ну, в чем дело?
— Соня, да таких историй – рубль ведро!
— И что?
— Ничего, – он вдруг резко посерьезнел, — ничего хорошего, если ждать, что у кого-нибудь проснется совесть… Уходить надо, бросать все… Да-а… А вы – молодец! Кстати, хорошо, что в углу каминной гостиной хотя бы без лопаты или грабель стоите… Только без обид – вам же самое простое сейчас себя прислугой представить, а не хозяйкой… А это проблема, да…
— Слушайте, Вадим, — Соня поднялась со скамейки, — вот, без всяких шуток. Вы мне очень помогли. Я свою проблему переселения в каминную гостиную теперь просто полюбила, она меня смешит, а значит – она мне нравится! Значит, все будет здорово! И помог мне в этом такой скверный момент! Это будет мой любимый сквер для разрешения проблем! Супер! И вам удачи! И кучу новых костюмов и любую машину!