9 Авг 2014
Анастасия Шухаева. Лето 2014.

Анастасия Шухаева. Лето 2014.

 

Рано или поздно, все мы любим животных.

У многих людей дома живут братья наши меньшие, будь то кошки, собаки, черепашки, хомяки… Некоторые оригиналы заводят себе игуан или пауков. Ядовитых пауков, которые вгоняют хозяев в благоговейный ужас, только высунув лапку из террариума. Важно другое — эти живые существа становятся по-настоящему полноправными членами семьи.

Я хочу рассказать вам о своей кошке. Эта огромная зверюга породы Мейн-кунов действительно заслуживает внимания, и сейчас вы в этом убедитесь.

Начнем с того, что я, будучи еще ребенком, всегда просила кошечку, собачку, крыску — да не важно, какую угодно живность. Кажется, все дети так делают. Каждый раз мне было «отказано красным карандашом», так как ни моя мама, ни бабушка, животных дома никогда не держали. И, ясное дело, не горели желанием. Тем более, я астматик, а животная шерсть была очень сильным аллергеном, и могла спровоцировать приступ. Но я, не теряя надежды, просила хотя бы крокодильчика в ванную. А что? Пусть себе плавает да зубами щелкает, главное, шерсти-то у него нет.

Но, видимо, маме (да, да, именно маме, а не мне) на роду было написано встретить верного друга и помошника, как выяснилось, в лице кошки.

Началась эта история — кто бы мог подумать — с моего отвратительного поведения. Без преувеличений — подростковый возраст — страшная вещь. Я говорю со знанием дела, так как не первый год изучаю психологию – сначала в колледже, а потом и в университете.  В то время трепала нервы всем, кому могла. Больше всего доставалось маме. Папа с нами уже давно не жил.

Поскольку для меня приоритетным являлись мои друзья, а не семья, учеба, и будущее, как хотелось маме, я задавала жару как самый трудный ребенок из всех возможно трудных детей. Прогуливала школу, сбегала из дома, курила за гаражами… И еще много чего, о чем никому и никогда не расскажу. В один далеко не прекрасный для меня момент мама нашла способ переломить ситуацию. Она обратилась за помощью к своим друзья, которые, помимо стальных нервов, еще и располагали достаточным жилым пространством. Обманом меня заманили к ним домой и заперли там. Я оказалась отрезана от своих друзей, даже в школу не ходила. Процесс “вставания мозгов” на место проходил болезненно, я сопротивлялась, как могла, мама была объявлена врагом народа, и мы с ней не разговаривали.

А у семьи, у которой мы жили, кошка Малышка как раз родила пятерых котят. Что за прелестные существа — в отличие от других пород, Мейн-куны отличаются большим размером, и трехмесячные малыши ужевыглядели как стандартные взрослые кошки. Котята очень поднимали мне настроение, я с ними возилась едва ли не круглосуточно. Но ни разу ни чихнула и не почесалась, а ведь именно аллергия и возможные приступы астмы были самыми весомыми аргументами в отказе завести у нас дома животное. Мама было обвинена в коварной лжи и ненависти ко всему живому, что наших отношений не улучшило.

И вот, спустя неделю моего заточения, взмахнув пушистым хвостом, в нашу судьбу вмешалась “кармическая” кошка. В то утро мама лежала на гостевом диване и потихоньку просыпалась. Вдруг он услышала странный шорох. Обернувшись на звук, она увидела, что ее длинная модная дорогая юбка медленно ползет в сторону двери. Немедленно встав и догнав юбку, она подняла ее и обнаружила… Уши, хвост, четыре лапы и невероятно, не по-кошачьи наглые и умные глаза. Звереныш с гордым видом развернулся и, попытавшись, как его мама-кошка пафосно поднять хвост трубой, чинно прошествовал к выходу из комнаты.
— Вот наглатура! — улыбнулась мама.

Но на этом котенок не прекратил внедрение в мамино личное пространство. На следующий день мама услышала тихий скрёб, совсем рядом. Она подумала, что это я пришла поговорить, так как лежала к источнику звука спиной.

- Чего хотела? – спросила она, но ответа не последовало.

Перевернувший на другой бок, она увидела того самого котенка, что накануне утащил ее юбку. Снова удивившись крайне умному взгляду, мама наблюдала, как животное, ничуть не смутившись, протянуло лапу к ее заколке в форме звезды и снова осторожно поскребло. Котенок был схвачен и довольно грубо опущен на пол. Самое интересное, что он реально на нее очень за это обиделся и поспешил продемонстрировать — весь вид звереныша выражал вселенскую скорбь.

Но неизбежное случилось — мама обратила на нее внимание. Да, котенок оказался женского пола. Я, заметив повышенный мамин интерес, сказала ей первые слова за неделю, а именно – «Может, возьмем котенка?». Тут же на кухне нарисовалась эта кошечка и села рядом с мамой. Начала умываться — как будто она ни при чем, но я могу поклясться — животное прислушивалось.

Кошкин “папа” Игорь, муж маминой подруги, по совместительству очень хороший и мудрый врач, посоветовал маме все же взять кошку, тем более, он первый раз видел, чтобы котенок не то, что выбрал себе хозяев, но еще и так на этом настаивал. И главное, что он тогда сказал – если б у меня и вправду была аллергия, то она бы давно уже проявилась. А я, на минуточку, провела в компании аж шести кошек больше недели и ни разу не чихнула. Мама назвала ее сначала Наглатура, ведь мы ее не взяли еще. Это прозвище прижилось и очень понравилось хозяевам, ведь из всего кошачьего «братства» она родилась первой и также была первой по шкодливости и хулиганству среди вообще всех котят, то когда-либо были в этой семье.  Котенок, когда не был нещадно тискаем мной, ходил хвостом за мамой. И ее сердце дрогнуло — домой мы ехали уже втроем.

Кошечку мы назвали Лилу, так как этот помет по правилам клуба должен был быть назван на букву “Л”, а у породистых кошек с этим очень строго. Лилу — героиня фильма “Пятый элемент”, который нам с мамой нравился.

Вот так только появление Лилу решило многие наши проблемы — котенок требовал внимания, покупки кошачьего дома и скарба, чем я самозабвенно занималась. Велико было мое удивление, когда и мама ко мне присоединилась в этом, да еще со рвением, чуть ли не больше моего.  Мы тогда переехали от бабушки в квартиру родственников, живущих за границей.

Зверь оказался с характером. Когда она была еще маленькая, то охотно приходила спать и ко мне, и как маме. Еще она считала своим святым долгом каждый день, ведь для животных не бывает выходных, будить меня ровно без пятнадцати шесть утра, тыкая мне своей усатой мордочкой в лицо. В такие моменты моя любовь к Лилу несколько уменьшалась, и я скидывала ее с кровати. Но она с завидным упорством продолжала будить меня. А если — не дай Бог — пошевелить пальцами по одеялом, маленькая хищница тут видела в них добычу и открывала охоту.

Девочка наша серая, грудь и лапки белые, на ушах кисточки, а на холке… Самый настоящий белый крест. Родилась она в рождественскую ночь. Вот такая божественная киса.

Потом принципиальность Лилу возросла, и спать она стала только с мамой или в на свей стойке. Мы называли это приспособление “верхатура”. На руки она категорически не давалась, и если ее возможно было потискать, пока она была котенком, то когда кошка вымахала до размеров мини-рыси, ее стало не только тяжело поднимать, но и опасно — когти-то у нее будь здоров. Она никогда не царапали ни меня, ни маму, но если я проявляла излишнюю любовь, то могла и вонзить предупреждающе пару коготков.

К гостям у нее было специфическое отношение. Известно, что Мейн-куны очень трусливы, несмотря на свой размер. И если в доме были гости, Лилу пряталась под диваном и не выходила до тех пор, пока не убеждалась, что посторонних в квартире нет. Если же я хотела похвастаться красивой огромной кошкой, мне приходилось лезть под диван и с боем выковыривать из-под него зверюгу. Однако в последнее время, если у мамы в гостях засиживались подруги, она сама выходила к ним, и с крайне недовольным выражением на морде мотала головой в строну двери. Как будто говорила, мол, вы, дамочки, засиделись, пора бы и честь знать.

Но вернемся к самому интересному.
Так мы и прожили два года, душа в душу.

Но потом Лилу захотела свободы и… Выскочила в форточку, в грозу. В тот вечер я вернулась после бурного празднования дня рождения друга, и в бессознательном состоянии завалилась спать. Меня разбудила мама, в пять часов утра. Я сначала не поняла, почему она плачет и что вообще произошло. Она потащила меня на кухню и показала распахнутую форточку и выбитую комариную сетку. Благо, живем мы на втором этаже, а у Лилу мощные лапы, так что мы были уверены, травм она не получила. Я, как ни странно, довольно холодно отнеслась к этому, а вот мама… Она никогда не любила животных, а тут все время плакала и что только не делала, чтобы вернуть Лилу. Опрашивала дворников, бегала по району, залезая в каждый подвал, бесконечно печатала объявления, оставляла горстку корма на каждой помойке, поскольку Лилу, даже еще будучи котенком, не ела ни мясо, ни рыбу, даже не пила молоко. Она питалась исключительно своим кормом и ни чем больше… Я прямо не узнала маму, не ожидала, что она станет так переживать из-за, по идее, моей кошки.

Нам звонили очевидцы и рассказывали, что наша Лилу, оказывается, боевая девушка — дралась с уличными котами и побеждала. Потом, чтобы немного отдохнуть, мама уехала на дачу, оставив меня сидеть «на телефоне». Я, конечно же, позвала друзей. И вот, в разгар веселья позвонила мама и сказала, что кошку, похожую на нашу, видели на крыше подъезда дома в соседнем дворе. Делать нечего — я и мой друг Ваня пошли спасать кошку.

Когда третья попытка забраться на крышу подъезда оказалась неудачной, Ваня, весь в грязи и пыли сказал, что если на крыше не Лилу, то он… В общем, ясно. Он таки забрался на крышу и — кто бы мог подумать — там, вжавшись в стену сидела перепуганная, красивая, но, увы, совершенно чужая кошка. Жители дома, несмотря на поздний час, наблюдали за нашими действиями в окна и очень переживали. Особенно за Ваню.

Лилу с нами не было три недели. Но мама не теряла надежды, и мы периодически выходили искать ее. Помогли нам добрые люди — позвонили, точно сказали где видели ее и даже прислали пару фото, которые успели сделать. На фотографиях была изображена наша Лилу, грязная, с непонятно чем вымазанными лапами… И прямо под нашими окнами. Как же мы не заметили, что она рядом? Мы тут же выбежали во двор и начали звать ее. Мама ушла взять еще корма, а я обнаружила зверюгу под дверью в дворничью. Сама я побоялась ее вытаскивать, боялась, не удержу. Пришла мама и попыталась выманить ее кормом. Но коварная Лилу не хотела, видимо, расставаться со свободой, или больше не доверяла людям, и на корм не выходила, зато высовывала лапу и пыталась ею подвинуть еду к себе. Она была схвачена за холку, что с крестом, и вытащена на свет божий. Худая, худая… Наша кошка, всегда пушистая, с белоснежными лапами и грудкой, сейчас была грязная, помятая, лапы были вымазаны в чем-то кислотно-желтом и такая легкая, что у мамы сердце разрывалось, когда она прижимала ее к себе. Когда она отпустила Лилу уже в квартире, зверь на радостях тут же спряталась под любимый диван. Но вскоре вышла, и хриплыми, непонятными звуками сорванного голоса благодарила нас с мамой за чудесное спасение. После этого бедняга неделю спала у своих мисок — караулила еду. Мама ту же позвонила ветеринару, и врач сказала, что кошке ни в коем случае нельзя дать переесть, может стать еще хуже. И мама, героически не обращая внимания на несчастные голодные глаза скотинки,  выдавала ей строго по три горошины корма в час. Мы с мамой поняли, что не зря рассыпали везде ее корм — кроме него она не ела вообще ничего.  Если бы не то, то она бы совсем ослабла. С улицы она принесла блох, но, что странно, не принесла котят. Хотя мы уже были готовы стоять у метро, продавая потомство с объявлением «Мама породистая, отец – неизвестен».

Возвращение Лилу произошло буквально за неделю до кошачьей выставки, где мы должны были получить титул и мужа, чтобы Лилу родила деток. Это было обязательно — кошка ведь клубная, да и для здоровья нужно. На выставке произошла первая новая встреча Лилу с сестрой Лолой. Тогда мы выяснили, что наша девочка умеет шипеть, да еще как. С сестрой они не поладили настолько, что их пришлось рассадить по разным клеткам. Выставка закончилась благополучно, правда, титул мы получили обманом — это была вторая награда Лолы. У нас, видите ли, недостаточно вытянутая морда, недобор веса и непушистый хвост. Еще бы, драться с дворовыми котами три недели – как тут соответствовать породе.

Как особе титулованной, Лилу был законно положен титулованный муж. Мужа нашего звали Сэр Джордж. Мы с мамой сначала смеялись, мол, “Сэр”. Но как только кот показался нам, все сомнения отпали. Такого шикарного котяру иначе, как Сэр назвать язык не повернулся. Хозяева рассказали нам, что хотели назвать кота просто Джордж, но в клубе им не дали этого сделать, так как он, действительно, очень благородно выглядел. Так наша Лилу стала леди Лилу. Правда, маленьких сэров не получилось сделать — два раза нашу зверюгу возили на “свадьбу”, но что-то не срослось. Зато у Лилу пропала паническая боязнь перевозок. Первое время, если надо было куда-то ехать, она с готовностью входила в дом на колесах, думая, что опять едет к мужу. Но с Сэром Джорджем мы больше не виделись, решив, что не судьба нам иметь потомство.

Насчет перевозок — путешествовать Лилу не любит, но всегда помогает нам собираться в поездки. Она ложиться в чемодан и лежит там, не давая нормально уложить вещи. И мышку игрушечную кладет — на удачу, наверное. Когда мы с мамой уезжаем вдвоем, знакомые, приезжающие покормить ее, говорят, что скотинка страшно без нас страдает. Страдала она, скорее, больше без мамы, чем без меня. Когда мама улетела в Италию, Лилу, как только за ней закрылась дверь, легла у порога и пролежала так два дня, почти не шевелясь. Это ужасно действовало на психику — страдания кошки были настолько ощутимы. Глаза грустные-грустные, прямо плакать хотелось, глядя на нее. Тогда я поняла, кто действительно настоящий хозяин Лилу.

Вернувшись, мама обнаружила, что девушка наша принципиальная до нельзя. Она вышла встречать маму и, посмотрев на нее, поняв, что все в порядке, развернулась и ушла. Обиделась. И спать приходила пару дней ко мне. Но потом мама была прощена, мир в семье восстановлен.

Вообще, Мейн-куны — коты помощники. Вот и Лилу нам помогает, то хвост в принтер засунет, что по клавиатуре пробежится. А как она любит читать! Стоит только устроиться с книжкой на диване, перед глазами тут же возникает ушастая голова, перекрывающая текст. Любознательная кошка. Если же она спит на книгах, то исключительно на хороших — на Горьком или Гончарове. В последнее время ей особенно полюбился Розанов. Мы с мамой привили животному хороший литературный вкус.
Но есть еще одна история, заслуживающая повышенного внимания. Кошки — очень тонко чувствующие существа, и порой кажется, что знают они больше нас.

Был у мамы любимый мужчина, Сергей. Он к Лилу относился с теплотой, она платила ему тем же. Правда, они часто ссорились, ведь мы всегда просили Сережу подержать ее, если надо дать горькую таблетку. Сами-то мы слабые женщины, и такую тушу удержать не могли. Так же, его появление всегда было вязано с кошачьим переездом, а, как вы уже знаете, путешествовать Лилу не любит. Поэтому в определенный период Сережа стал для Лилу примерно тем же, кто для маленького ребенка стоматолог. Она перестала выходить к нему и все время пряталась. Иногда, когда он хотел сделать маме сюрприз, неожиданно приехав, у него не получалось – Лилу, учуяв его еще в тот момент, как он выходил из машины, тут же стремглав неслась под диван, и мама всегда знала, кто сейчас позвонит в домофон.

Однажды, вопреки своему страху, она вышла и села рядом с ним, смотря только так, как может эта кошка — умно и загадочно. Сережа тогда очень удивился, мол, Лилу, что, прокатиться захотела? Он это в шутку, конечно…
Через неделю его не стало. Мама, плача, сидела рядом с Лилу и говорила:
— А ты ведь знала, да? Попрощаться к нему вышла…

Лилу, конечно, не ответила. Но она слизывала с лица мамины слезы и всегда-всегда была рядом в то непростое время, ходила за мамой хвостиком и утешала, по-своему, по-кошачьи.
Вот такое пушистое чудо у нас с мамой живет. Это как наш общий ребенок — умный, наглый и очень красивый ребенок. Про Лилу я могу писать и говорить бесконечно, ведь с ней связано целых пять лет моей жизни — я с ней готовилась поступать в колледж, писала диплом, отвлекаясь, чтобы умилиться серому клубку, свернувшемуся на верхатуре, с ней поступала в институт…

И даже наши родственники из Праги, заядлые собачники, не смогли не восхититься красотой этой кошки. Впечатление она производит сногсшибательное, если все же соблаговолит почтить гостей присутствием. Она выходит, садится и внимательно смотрит своими умными, почти человеческими глазами. Все, кто ее видят, хоть на пару секунд, да завороженно замирают. Ветеринар Алена, повидавшая множество животных, говорит, что наша Лилу – Космическая кошка.
Не помню кто, но однажды маме кто-то сказал — “Нельзя так любить животное!”
На что мама ответила — “Животное — нельзя. Лилу — можно!”.

 

Лилу. Кошка Ирины Шухаевой.

Лилу. Кошка Ирины Шухаевой.