17 Дек 2015
Ирина Шухаева. Комизм и смех в русской культуре

Ирина Шухаева. Комизм и смех в русской культуре

Смех как виртуальная реальность. Статья на основе авторской программы Ирины Шухаевой из цикла “Комизм и смех в русской культуре”
Здравствуйте, уважаемые зрители, с вами Ирина Шухаева. Мы продолжаем с вами говорить о смехе. И сегодня мы подберемся к такому интересному явлению как отнесение смеха к виртуальной реальности. Поговорим о том, что это такое.

Я вам напомню, что мы с вами выяснили о жизни и деятельности смеха уже очень много. Мы узнали, что он бывает добрый, как раньше называли его – жизнедатель, имеющий определенную магическую силу, которая всегда использовалась в разных земледельческих обрядах, связанных с культами плодородия земли.

Мы поговорили о том, что когда человечество отошло от язычества и приняло разные формы религии, (в нашем случае это было православие, пришедшее к нам из Византии), смех пробовали запрещать. Причем, особенно сильно делало это именно православие, католичество и протестантство более примирялось со смехом. Но, тем не менее, оставались Масленицы, оставались гуляния. В Европе царили «карнавалы и шествия дураков».

Смех запретить было невозможно, потому что как мы с вами уже обсуждали, это работа мысли, эта работа ума, эта деятельность разума. Запретить мысль нельзя. Запретить человеку думать нельзя, иначе он перестанет быть человеком, соответственно, запретить смеяться тоже нельзя. Но вопрос остается открытым в том, как все-таки пользоваться смехом и жить со смехом, для того чтобы он не стал тем самым разрушителем, тем самым мощным орудием иронии, которая не только вскрывает какие-то недостатки людей или общества, а двигается дальше, пытается высмеивать уже само мироздание. Как бы предполагая возможность разрушения, таким образом, до конца. Хочу вам напомнить о том самом зловещем, дьявольском смехе Заратустры, который оставил нам Ницше, над которым до сих пор думают и спорят, но которым не стоит увлекаться.

И все-таки нам интересен смех сегодня, как виртуальная реальность. Понятие это возникло на самом деле очень давно, еще в семнадцатом веке. Сейчас мы с вами об этом поговорим. Но до этого я хочу вам рассказать о таком удивительном явлении, как парадокс. «Парадокс образуется там, где противоположности меняются своими местами. Смех меняет с плюса на минус, но природа-то его остается в основе своей неизменной, так как смыслы лежат между противоположностями. Потому что пограничность, маргинальность, «пороговость», обращаемость, двойственность, двусторонность, двусмысленность и есть то, что составляет его суть».

То есть если снова вы вспомните ту самую картинку, где человек приподнимает море, то в момент, когда он это обнаружил и осознал, что море ненастоящее, проявился весь этот сложный перечень, который я вам сейчас назвала. Это важно, потому что без этого мы с вами дальше не сможем понять, почему именно смех относят еще и к виртуальной реальности и что в этом хорошего, и что в этом плохого. Опасности в смехе, к сожалению, оказывается гораздо больше.

Итак, парадоксы. Давайте, немножко посмотрим, поговорим. Я вам напомню, что парадоксы это неожиданное, непривычное, расходящееся с традицией утверждения, рассуждения или вывод. Сама по себе картинка достаточно необычная. Я вам приведу несколько парадоксов, просто чтобы вспомнили, что это такое.

«Слава редко ведет к счастью, а счастье еще реже ведет к славе». «Щедрый не замечает чужой жадности. А жадный рассказывает о своей щедрости». Мудрецы всегда могут договориться, хотя думают все по-разному, а дураки никогда не могут договориться, хотя думают все одинаково». «Человек меняет деньги, а деньги меняют человека». «Порой пугаешься собственной смелости». «Старость – это когда лекарства становятся едой, а еда – ядом».

Я бы рекомендовала вам чтение парадоксов, как очень полезное занятие. Это работа даже не ума, а разума. Когда хочется как-то выйти за рамки и справиться с какой-либо ситуацией, во-первых, чаще всего улыбаешься от неожиданности, а во-вторых, есть над чем задуматься. Вот такая парадоксальная «архитектура». Ведь из сознания людей, переходя в произведение литературы, в живопись, в искусство, естественно, невозможно остановиться, и хочется все, что люди уже используют применять в таких разных, необычных формах.

И вот, пожалуйста, смотрите, какой чудесный указатель. Дорог если вы видите – четыре, указателей у человека гораздо больше. Надо сказать, что смех Заратустры появился в ответ на все увеличивающееся число произведений, которые отражают метафизический страх непонимания, непознаваемости мира, какую-то «Тошноту» Сартра. Это состояние отчаяния, одиночества и заброшенности в этом мире, неизбежности смерти, бессмысленной в отсутствии вечности, уменьшение веры людей в загробную жизнь.

Но смех-то так никуда и не уходит, он все равно остается фоном, на котором продолжают разыгрываться трагедии человеческой жизни. Людей все больше беспокоят явления ложности и двусмысленности, раздвоение, удвоение, двойничество. Выбор все равно за тобой, но его же очень трудно делать постоянно. С другой стороны, хочется уйти в какую-то иллюзию.

И, естественно то, что, создавая произведения культуры люди, так или иначе, отражают все свои сомнения, все свои метания. Помните, очень давно Блез Паскаль высказался о том, что человек это всего лишь ропщущий, «мыслящий тростник» в хаосе мира. Позже Тютчев переложил эту мысль в стихотворную форму. Вообще, идеи Паскаля оказали огромное влияние и на русскую культуру, и на русскую литературу.

Давайте посмотрим, что же происходит? Какие бы законы не открывались, какие бы блага цивилизация не несла людям, ничего не меняется и ощущения наши остаются все равно теми же, а смех на самом деле это оружие защиты. Но смех действительно добрый только тогда, когда он помогает тебе жить дальше. Например, ты видишь, как бегут люди под дождем по лужам, они мокрые, им совсем, в общем-то, не комфортно, но почему-то им смешно и весело. В ту минуту, когда ты, глядя на них, непроизвольно улыбаешься, ты действительно продлеваешь себе жизнь. Когда же ты упиваешься иронической критикой, разрушением и осмеянием ценностей, что в это время создается? Не создается ничего, только усиливается твое не очень комфортное состояние.

Еще важно помнить, что «Смех сопровождает человека всю жизнь, меняется вместе с ним, есть внешнее отражение его внутренних движений, состояний, и больше того – есть, в определенном смысле, выражение его судьбы. Между жизнью и смертью осуществляется судьба». Возможно, вы это знаете и без меня, может верите, а может и не верите… Надо сказать, что высказывание, которое я вам привожу сейчас принадлежит нашим с вами современникам, а не тем, которые исследовали смех богов на Олимпе.

«И время смеха, так же как время судьбы, необратимо, и в нем мгновение, случай, неожиданность, непредсказуемость играют ключевую роль». Для меня было очень неожиданным, когда я встретила такое серьезное сравнение смеха с судьбой.

Хочу напомнить, что беспрерывно над судьбами людей смеялись боги на Олимпе. Они смеялись громко, круглосуточно. Отсюда пошло выражение гомерический смех. Им действительно было над чем смеяться, они смеялись над людьми. Видимо, они и научили смеяться людей для того чтобы те продолжали свой род…

У богов были свои игрушки, свои куклы. К этому вопросу постоянно люди возвращаются, возвращаются и современные исследователи, ведь без смеха, наверное, ни одной жизни, ни одной судьбы представить себе невозможно. Спонтанность, непредсказуемость, неожиданность, случайность, двойственность, мгновенное разрушение, уничтожение противоречий на самом деле присутствует и в судьбе, и в смехе.

Как мы с вами не пробовали постепенно разобрать смех по косточкам, я вас уверяю, нам это не удалось. Со временем люди найдут еще что-нибудь более интересное, свойственное смеху и опять же это будет двояко, что может использоваться как со знаком плюс, так и со знаком минус.

Нельзя не отметить, одну из самых главных способностей, когда отражается субъект в объекте, говоря про картинку, когда человек приподнимает море. Это знаменитый эффект зеркала, один из самых распространенных и популярных. Здесь мы не видим девушку, мы видим только ее отражение. Здесь мы видим, что человек, в общем, видит в зеркале совершенно не то, что есть на самом деле – и это тоже, пожалуйста, иллюзорность, обман.

И важно то, что как мы видим себя в зеркале и то, какими нас видят другие – это две большие разницы. И вот уже кривое зеркало, сначала открытое практиками, учеными и исследователями, которое просто смешило людей, со временем перешло в «эффект зеркала», знаменитое «Зазеркалье», куда отправил Кэррол свою Алису, и стало серьезной игрой разума. Это тот самый эффект отражения, который присутствует в природе… Сначала человек отражался в воде, потом в стекле, дошли, наконец, до зеркал, дошли и до разных зеркал. Вообще, стремление оказаться в зеркале это невероятная потребность человека.

Мы об этом поговорим с вами чуть дальше. Помните, мы говорили, что трудно было определить, что же такое комическое, и почему оно может быть категорией. Теперь из всего, что мы с вами знаем, мы можем точно сказать, что «Комическое – это эстетическая категория, в которой фиксируется чувственно-наглядным образом выраженный процесс созидания двойной видимости и мгновенного ее разрушения и восприятие этого процесса».

То есть само по себе определение кажется, наверное, невероятно сложным. Но если вспомнить картинку, как приподнимает человек море и в эту минуту удваивается в его сознании то, что есть, как оно отражается, как оно осознается и, в конце концов, нелепость эта лопается как мыльный пузырь: либо смехом, либо страхом. Но страх это другая тема, мы говорим о смехе.

То есть это процесс, происходящий каждый раз: будь то маленькая шутка, удачный каламбур или иронически построенный другой мир, с использованием, безусловно, непредсказуемого и смешного. Даже героев всяких стрелялок, совершенно, как нам кажется, тупых, авторы так или иначе пытаются наделить хотя бы каким-то юмором, потому что без этого очень скучно.

Это и есть тот самый процесс, который позволяет отнести комическое к действительно эстетической категории. Встреча, момент понимания и момент осознания состоит из этих двух видимостей. Одна из них объективная видимость, которая рождается из противоречий развития самого объекта. А в данном случае изменение жизненных обстоятельств и существования человека в них. То есть акт работы ума совершился и следом за этим идет «субъективная видимость – это отражение этих обстоятельств и положения человека в них в сознании, в голове этого самого человека, участника комической ситуации».

Например, когда мы с вами смотрим ситкомы или комедии. Мы не залезаем в экран, не стоим рядом с героями, нам этого достаточно. Более того, нам иногда достаточно оценки какого-то входа в ситуацию, какой-то завязки, когда мы сами уже можем предположить, что дальше произойдет, поскольку мы уже знаем определенные свойства характера действующих персонажей. Я всегда искренне радуюсь, если создатели меня «сделали», если сделали еще неожиданнее и еще смешнее, чем мне бы того хотелось и я могла бы предположить.

Теперь вернемся к понятию виртуальность. Надо сказать, что оно взялось в классической механике еще в семнадцатом веке, как обозначение математического эксперимента. Представьте себе, расхожее слово в семнадцатом веке обозначающее математический эксперимент, включало в себя определенную двойственность. То есть «она была одновременно и мнимостью и реальностью, такой нереальной реальностью, парадоксом, допуском, как бы сном наяву».

«Также в качестве естественного физического явления виртуальность описывается и в квантовой физике, как внезапное появление виртуальных частиц, которые могут возникать «из ничего», обретая мимолетное существование, а потом опять исчезать». Правда невероятно похожи на смешинки и на смех. Вроде как бы ничего такого и не было, мы с вами на сцене или на экране, или, слушая анекдот, не были в этой ситуации, но у нас осталось очень четкое чувственное восприятие. Поэтому это возникновение внезапное и внезапное разрушение, оно и смешинкам говорит: «Ха-ха, поймал», вот что «ха-ха, поймал?» Вот поймал и поймал, возникло оно откуда-то. Это предположение, допуск того, чего нет в реальности – оно действительно все свойственно смеху. И выражение, что смех, как виртуальная реальность вполне имеет право на свое существование.

«И виртуальная система, по сути, служит реализацией исконно детского желания войти в зеркало и действовать в нем. Человек нуждается в фиктивном удвоении мира». Вот тот самый момент, когда ты сталкиваешься с какой-то непривычностью и с нелепостью. Выходя достойно из этой ситуации, ты как бы действительно становишься сильней и получаешь определенный, гормональный всплеск – тут тоже есть свои тонкости. Мы об этом не будем говорить. Человек в этом действительно нуждается, это свойственно нашей природе и все, что возникает в мире, оно, естественно, возникает неслучайно.

«И в этом смысле телевидение и компьютерные средства визуализации помогают прояснить природу человека». Другое дело, что важно остаться в рамках с каким-то чувством меры – ни с каким-то, а с правильным. «Но потребность в иллюзорной жизни, когда мир раскрывается как приключение, есть антропологическое свойство». Это потребность человека.

Напомню вам такой известный факт, что еще в середине прошлого века, именно наши советские ученые обратили внимание на тот факт, что при раскопках они не находят игрушек. В древности люди не играли, у них не было на это ни времени, ни возможности, ни умственной потребности. Может быть, даже потребность и была, потому что сейчас говорят исследователи, что свойство мозга прежнего и сегодняшнего не сильно отличаются. И волнуют нас все те же вопросы: откуда звезды на небе, почему небо синее и так далее, почему человек рождается и умирает. И как не было ответов, так их и нет.

Но далее ученые сделали очень серьезный вывод. Что чем выше уровень развития цивилизации, тем дольше игровой период, как у каждого отдельного человека в период его жизни, так и у человечества в целом. То есть развитие цивилизации подарило, так сказать, развило в нас потребность играть. И играть, естественно, стало возможно и интересно, благодаря появлению таких виртуальных миров, где можно что-то создать. Где можно полностью уйти от ответственности за все, что ты создал. Где есть и хорошее, и плохое, смешное и злое, доброе, где можно соединить несоединимое.

Где в первой попытке убитый герой потом спокойненько воскресает и продолжает по новой действовать. Персонажи могут быть смешными, мы можем их постоянно сталкивать с какими-то непривычностями. Но, тем не менее, это все равно иллюзия. Это действительно игра, что важно, этим можно пользоваться, но без смеха, без комических ситуаций, без развития сюжета, ничего этого представить невозможно.

Но во всем этом есть еще и определенная опасность, о которой я узнала, прочитав одну из современных книг о геймерах. По сюжету, когда в книге девушка регистрируется и начинает выбирать себе образ и свое место в будущей игре, ее предупреждают, чтобы она была осторожна, потому что «игра уже играет в тебя». Это и есть та самая потребность человека, зайти в зеркало и там действовать. На самом деле мы же постоянно сталкиваемся в этом мире с какими-то нелепостями, противоречиями, несправедливостями. Но иногда хочется почувствовать себя настоящим Творцом. Все самому создать и самому мгновенно разрушить.

Самое главное все-таки в смехе – это то, что он обладает способностью. Смех, смешное, комическое, комическое – как эстетическая категория, как интеллектуальная деятельность человека, который исследуется и который отражается во всех произведениях литературы и искусства. Эта способность, конечно, очень важна и виртуальность в этом смысле, возможность «оторваться» в придуманном мире – это здорово с одной стороны, а с другой стороны немножко опасно.

«И феномен смеха так же, как и виртуальная реальность является короткоживущим, так как его исходная зыбкая почва видимости-иллюзии обрекает его заранее на разрушение. Новизна – вот то, что всегда связано с этим «порождением», она каждый раз вновь и вновь уничтожается».

Не случайно поэтому все современные постановщики, обращаясь к классическим сюжетам, пытаются что-то привнести, что-то изменить, сделать современный антураж, сделать что-то такое, что будет смешным, доставит удовольствие от того, что ты посмеялся. Ты можешь увидеть какое-то отражение себя, ты что-то себе представить, ты разрушить какой-либо страх или противоречие, в конце концов, просто тебя могут развеселить нелепости высказываний или нелогичность поступков, которые совершают герои.

Но дважды, трижды, много раз над одним и тем же смеяться, уже как-то, наверное, не очень получится, захочется что-то новое. Так, приходя в коллектив с хорошей шуткой, ты завтра с такой же шуткой не придешь. Возможно, в случае насущности шутки, какой-то отклик и останется, но, тем не менее, все – оно родилось, оно вспыхнуло.

Помните, мы с вами рассматривали картинку «Вспышка», говоря о том, что смех действительно вспышке подобен. Волна такая прокатилась и все – нет, надо создавать новое. То есть оно рождается, умирает, успевает удвоиться, успевает самоуничтожиться, при этом успевает нас как-то возвысить, потому что мы преодолели какую-то нелепость, какое-то противоречие. Чернышевский очень много и правильно об этом писал о том, что, способность человека к юмору и смеху способствует увеличению осознания собственного достоинства. И я вас всячески призываю работать с умом и с разумом относительно смеха, со своей наблюдательностью, и, конечно же, беречь те хорошие, добрые улыбки, вызванные необычными явлениями в нашей жизни, которых все равно много.

На этом наша с вами сегодняшняя беседа закончена. Всего доброго, до свидания.
СМОТРЕТЬ ЗАПИСЬ ПРОГРАММЫ ИРИНЫ ШУХАЕВОЙ СМЕХ КАК ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ