19 мая 2012

Произведение участвовало в Открытом финале Международного Литературного Конкурса “Вся Королевская рать” (декабрь 2004)

Мне бы хотелось поделиться впечатлениями о колоритном произведении московского автора, Дмитрия Сахранова, которое носит название «Хроники богов».
Это фантастическая повесть, в качестве эпиграфа взяты слова В. Пелевина «богом мы называем то, что пока еще не в состоянии убить…» Серьезно. И формируется определенное ожидание: «бог» и «убить», о чем же это?
Положенный рецензии пересказ я сознательно обогащаю фрагментами текста, что позволяет мне описать не только фабулу и сюжет, решенный композиционно прямым последовательным развитием событий, но и созданный мир борьбы двух империй, динамику развития персонажей по ходу изменения условий в их среде обитания. В таком изложении уже видны художественные особенности стиля автора, та самая характерная манера индивидуального литературного произведения, показывающая авторское самовыражение, поднятые проблемы, многоплановость и глобальность «Хроники богов». Подробному разбору далее подлежат образы героев и одна из тем, остро кольнувших меня. Это – тема разочарования.
Итак. «Мрак отступил перед блистающим величием Кристалла, порожденного во Тьме сокрытого… Ведомый законами Кармы, Повелитель извлек его из Океана жизненных Вод, заключив в оправу перстня. И вселенная озарилась творящим лучом созидания. И явилась миру могущественная Империя…»
Нижний план этой Империи составляли вновьрожденные, пойманные в магические сети ловцов, сами ловцы и наставники. Все они входили в разные могущественные кланы, у которых были свои прародители и боги, находившиеся на следующем уровне, выше располагались Судьи и Повелитель. Пойманные из обитаемой вселенной различные существа имели возможность пройти свой путь от вновьрожденного до бога.
Так Дэм и Окси, главные герои, из вновьрожденных стали ловцами, а затем и наставниками, «поглощенными жизнью своего клана и круговоротом имперских дел». Но однажды им пришлось пройти серьезное испытание – «на задворках вселенной, далеко от своего блистательного мира, они оказались лицом к лицу с собственными страхами…»
Все обошлось не без вмешательства высших, но Дэм и Окси потеряли много сил и практически перестали заниматься ловлей, вникая в происходящие вокруг них события. Вновь провозглашенная богиня Сора оказалась того недостойной, но связи, оказывается, сильны и в этой Империи. В первое время новая богиня приблизила к себе перспективную пару, но вскоре они стали опасны для нее, что могло грозить им «распадением на атомы». Им пришлось думать о защите и заплелись сети интриг.
«Беспокойные настроения захлестнули Империю. Поползли мрачные слухи о приближении Конца Света. Всегда безупречно сверкающая аура Империи, казалось, подернулась дымкой черноты.
Боги стали недосягаемыми, забирая все больше и больше энергии. Только так они могли удержать пошатнувшееся равновесие и противостоять наступающему хаосу». Стало известно, что Повелитель потерял Кристалл, вернее, его похитили. «Вынесенный неизвестным за пределы Империи, Кристалл пробил брешь в толще миров. Великая сила сотворения Кристалла активизировала одно из находившихся в спящем состоянии измерений и оживила проекционное отражение Империи, запечатленной в матрице того мира. Теперь независимо друг от друга существовали две империи. Одна – лишившаяся силы Кристалла – медленно разрушалась и умирала. Другая, озаренная светом сотворения, план за планом проявлялась в другом измерении. Место то, молодое и цветущее, было наречено Арбой».
После долгих сомнений Дэм и Окси вместе со своими лучшими учениками решились на перемещение в Арбу. «Неведомое страшит даже самых отважных, но у каждого свой срок созревания».
Встреча со своими «искаженными отражениями» едва не стала для героев роковой. «Не щадя себя, думая лишь о спасении учеников, они стали разбивать зеркала. Прекрасно понимая, что проще уничтожить отражения, чем отражаемое, они не могли подвергать опасности учеников, ибо для них еще не пришло время встретиться со своими отражениями».
И вот уцелевших встречает Арба. «Сияющая, проснувшаяся из Ничто…»
«Боги Новой Империи отличались мягкостью и добродушием, они стремились познать радости и горести избранных, сближались с ними, поддерживали и наполняли благостной силой созидания». Другое дело, не то, что в Старой Империи. Здесь даже Судьи спускались в план наставников. Теперь Дэм и Окси оказались приближенными к прародительнице Клеве, которую знали еще в той империи. Она поделилась с ними желанием обладать Кристаллом. Клева, как и предполагалось, стала богиней, а преданность Дэма и Окси была вознаграждена причислением к Золотому Пантеону, как лучших наставников.
«Империя вступала в Новый цикл, излучая созидательную, преобразующую мощь. На этой благодатной волне произошло рождение клана богини Клевы». Судья Жог проявил к Дэму и Окси явное расположение и почему-то начал обсуждать с ними поведение Клевы.
Дэма все больше манил блистательный мир богов, но его настораживало, что «боги – лишь марионетки, ими управляют Судьи, которые, в свою очередь, исполняют волю Повелителя… А наставники в относительной мере свободны, хотя и находятся под покровительством богов».
Тревогу Окси потерять его Дэм не разделяет. Окси чувствует и обеспокоенность Судьи Жога тем, что «Клева могла принести в себе Семена хаоса из старого мира». Постепенно в Арбу стала проникать информация о других существующих отражениях.
«Если у Старой Империи существовало еще одно отражение, кроме Арбы, то отражений этих могло быть десятки, а то и сотни, и тысячи. Бесчисленное множество наводнивших вселенную отражений… А что тогда мешало изначальной Старой Империи оказаться вдруг таким же отражением чего-то большего и великого, только подобием, как все остальные?.. От одной этой мысли многие могли повредиться рассудком».
Тем временем клану могущественной богини Клевы настала пора делиться, и вот Дэм получает вожделенное предложение «стать богом». Правда, в Старой Империи богами становились по воле свыше, но Клеве необходимы другие возможности богов и другая ответственность. Тем более, что Судья Жог вышел из-под контроля Повелителя.
«К тому же и боги, и Судьи способны ошибаться. Их непогрешимость и совершенство – миф для вновьрожденных и учеников, призванный защитить их и охранять жизненный потенциал слабых, неокрепших существ, пока те не станут наставниками, обладающими силой и мудростью, необходимыми для осознания истинного положения дел во вселенной!»
Отказ Дэма повлек отдаление их от Клевы, что вынудило его и Окси искать варианты противостояния новой интриганки. В прошлой раз их спасло уникальное объединение, в этот раз они решили создать сами новую богиню из энергичной Нафис, в надежде, что смогут контролировать развитие событий. «Придут времена, когда от избранный станут зависеть судьбы богов».
И вот уже расцветала молодая богиня Нафис. Однако одно изменение устоев влекло за собой и другие: наставники стали терять контроль над учениками, поскольку те могли напрямую общаться с богиней. «В результате Дэм и Окси лишились старых друзей». Да и сами они оказались под угрозой. «Некая скрытая причина двигала Клевой, которая, словно паучья матка, медленно, незаметно, но настойчиво расправлялась с порожденными ею богами».
Что-то сделало Арбу уязвимой. «Боги были низвергнуты и втянуты странной, огромной засасывающей воронкой, возникшей из небытия в самом сердце Новой Империи… Неизвестно откуда зловещими тенями появились сущности, подобные черным сгусткам…»
«Дэм отчетливо увидел главного врага. Не бессознательные сгустки, а Пустота, отражавшаяся в глубинных пластах его подсознания, бросала ему вызов… Чтобы стать бессмертным, нужно преодолеть страх разложения на атомы. Дэм осознал свой страх и принял вызов». «Сила, наполнившая Дэма, вытеснила из него инородные щупальца и мощным всплеском отбросила порожденные тьмой сгустки».
Нужно было найти Окси, единственное существо во вселенной, которому Дэму мог доверять. Дэму стало известно, что Клева призвала силы хаоса на помощь и решила погрузить Арбу во тьму, чтобы обладать Кристаллом и быть единой властительницей Новой Империи. Это рассказал ему Судья Жог, мучительно распадаясь на атомы. Также как и то, что «создать мир способен лишь обладающий Кристаллом Сотворения, а Повелитель нужен только для того, чтобы поддерживать слепую веру во всемогущего властелина…»
А это значит, что «Новая Империя тоже была построена на лжи».
«Дело в том, что истина сокрыта биллионами тончайших покровов, сквозь которые кто-то может угадывать ее смутные очертания и творить миры, а кто-то просто живет в этих мирах, принимая на слепую веру созданные видящими иллюзии…»
На Дэма обрушилось и самое страшное откровение: «любовь – тоже обман? Очередная иллюзия…»
Осталось спасти Окси, которой грозит неминуемая гибель – Судья Жог передал ей дешевую побрякушку, за которой продолжает охотиться Клева, а «настоящий Кристалл невозможно передать кому-то, ибо он уже есть в каждом…»
Окси в же одном из отражений «чувствовала себя без Дэма маленькой и беззащитной. Само время, словно насмехаясь над ней, прозрачными струями утекало сквозь пальцы».
И Дэм подоспел как раз когда Окси уже «задыхалась, опутанная сетью богини Клевы». В итоге – Клева «растворилась в пространстве, унося с собой последние воспоминания о развеявшемся мифе».
Дэми и Окси поняли, что «поглощенные имперскими делами даже не заметили, как вода в их сосуде испарилась…» Они выдержали много испытаний, но потеряли любовь. Хотя при это каждый из них обрел самого себя…
Фантастическое произвело на меня должный эффект, мир персонажей воспринимался мною как мир живых людей, несмотря на это, что герои имеют в основном цветовую и энергетическую характеристику. Также ощущалось при чтении некоторое колебание между естественным и сверхъестественным объяснением изображаемых событий. Империи изображены вымышленные, и обитатели странные (сплошь избранные и боги с судьями), а ярко выраженные недостатки, даже грехи и скверные устремления, лежащие в основе имперских интриг – весьма узнаваемые и близкие.
О каких же ценностях пришлось задуматься при чтении?
Ценность жизни? Не очень, потому что герои представляются некими человекоподобными энергетическими существами разного цвета, которые явно живут очень долго (для моих обычных земных понятий). У них есть перспектива роста, и есть угроза распасться на атомы.

Материальные ценности? Знаете (и это прелестно), материальные ценности отсутствуют напрочь, как-то вообще об этом забываешь. Нет у них материальных ценностей. Ну, разве что Кристалл, но это сверхценность, обладать им может вроде как один, волнует он некоторых. Но в финале, когда выясняется, что часть Кристалла уже находится в каждом, его материальность вообще теряет всякую ценность.
Ценность времени? Да. «Время у обитателей клана ценилось особенно. Заблуждение о том, что живущие в вечности могут не беспокоиться о времени, простительно лишь непосвященному. Сон в безвременье справедливо считался наивысшим грехом, неразумной тратой бесценного богаства».
Ценность выбора? Уважается, однозначно. «Закон свободной воли действует неукоснительно на всех планах бытия, и никто не в праве копаться в глубинных механизмах, которые движут душой другого существа. Если душа решала уснуть, даже боги, подчас, бессильны что-либо сделать».
Ценность потенциала? Одна из главных! «Конечно, вселенная обильна и щедра, и никогда не допустит истощения жизненных сил империи, но небрежное, потребительское отношение некоторых избранных к такому ценному вселенскому строительному материалу, как бессмертные души разумных существ, просто недопустимо».
Ценность движения и развития? Да просто движущая сила произведения. «Известно, что секундное бездействие магнитом притягивает тягучую и вязкую субстанцию лени. Чем дольше промедление, тем тяжелее болезнь».
Этим я ограничу перечисление, но знакомые по обыденной жизни ценности тут и там проявляются в обеих империях, и о них размышляют герои. Но, наконец, высшая ценность – Любовь. Привычно можно выразиться так. Любовь – это признание высшей ценности конкретного человека. Нередко именно отсюда выводят право любви на аморальность. Она – сверхценность. Трагедия ее неизбежного умирания – это вписывание любимого (любимой) в привычную систему ценностей. Когда вписывается – возникает брак, где «жена» и «муж» уже социальные функции с определенными обязанностями и правами. А какие могут быть права и обязанности у любви?
Мощный ход автора – провести героев через многие испытания и дать им вырасти из самих себя. Каждый осознал свою систему ценностей. Любовь осталась свыше, с ними, но не между ними. Эта страница закончена.
Теперь о героях. Они не сверхлюди, не популярный синтез преступников с мучениками или одиноких искателей справедливости или приключений. Они – избранные, следующие своему пути. Отличительная черта героев, как я уже отмечала ранее, это наличие цвета и какой-то яркой черты характера. Так «Окси была огненно-желтой, как язычок пламени, и веяла весенней оттепелью. Дэм, иссиня-черный, таинственный, словно предрассветные сумерки, нес в естестве своем пылкую страсть к познанию сути вещей». «… ярко-лиловое существо по имени По. Заостренная, нервно дрожащая, она испускала вокруг себя острые электрические иглы, которые приводили пространство в состояние возмущения». «Спокойная рассудительная и отзывчивая огненно-рыжая Кора», «красно-коричневая, словно спелая вишня, Нафис, которая подавала большие надежды».
Изменение первоначальных характеристик мастерски используется автором для передачи эмоционального состояния героев вследствие произошедших событий. Так Судья Жог явился «подобный тихому ветру в камышах, завораживая своей молчаливой улыбкой, проникновенным взглядом и необычайно мощным, но спокойным излучением, которое изливалось вовне тонкими струйками». В момент кульминации Дэм «увидел перед собой Судью Жога, точнее то, что от него осталось… Тусклое, слабо пульсирующее свечение разорванных в клочья пятен с обожженными краями…»
Отличительной особенностью данного произведения я бы назвала отсутствие явной борьбы добра и зла. Все скрыто внутри героев и постепенно раскрывается, выходит наружу.
Главную тему сформулировал Судья: «боги существуют, пока избранные верят в их могущество… Свобода при отсутствии нужного качества осознания приносит лишь хаос и разрушения…»
Разочарование… Неверие… Нежизнь…
Автор остановил героя на разочаровании. Сперва разочаровала Старая Империя и ее боги, если быть точной, сперва было сомнение в богах. Затем та же участь постигла богов Арбы. Разочарование в чувстве, которое казалось вечным. Разочарование в себе? Стоп! Нет!
Эта история закончилась, но другая уже имеет право на существование.
«Приходит срок, когда хроники империи обрываются в пустоте. За ними следуют чистые, пока еще никем не написанные страницы».
И пока будут авторы обращаться к вечным темам, создавая яркие вымышленные миры, так богато отражающие реальные, будут заполняться страницы и будет сохраняться «опыт, который, подобно золотоносной жиле, скрывает в себе бесценные крупицы Вечного».

Лирическое отступление.
Мне подумалось, что при создании текста автор особое внимание уделял плетению сетей ловцов, для ловцов, божественных интриг, а также подбору цветовой индивидуальности каждого героя. Мукам творческого процесса посвящается этюд:

Хроники клиники, или текучка богов
— Здорово, Хранитель. Зачем вызывал?
— Здорово, Помощник. Дело у меня тут тяжелое, видать без тебя не обойтись…
— Уй-а! Чуть было не грохнулся! А чего у тебя тут ниток столько спутанных валяется?
— То есть строительный материал… Как его там, иллюзорный…
— Ай! Откуда краской стреляют?
— Да ты осторожненько, Помощник. Ты вперед посмотри.
— Н у и чего? Ну, парень там круги наматывает. Опутанный весь какой-то, весь в краске… Ух ты, с молотком отбойным… А пистолет ему ты выдал, а, Хранитель?
— Не-а. Уже таким доставили. Сам понимаешь – Избранные являются к нам такими, какие есть. Ничего не попишешь. Ни строчки, понимаешь, изменить нельзя… Только сам… На то мы и корректирующий отдел божественной клиники дальнейшего развития… Самую, понимаешь, истинную глубинную сущность храним…
— Слышь, а он это все сам напутал и раскрасил?
— А то кто ж? Знамо дело…
— Мудрено, поди… Может, его того, проспаться…
— Не тот случай. Трезв творил, аки стеклышко хрустальное. За это и помещен в содеянное, а не во «вневременные ясли»… Теперь, видишь, пытается разобраться…
— Ты гляди! Гляди, целое ведро на него плесканули… Это герои его так?
— А то кто ж! Он их стал цветами наделять, да спутался, позабывал половину, а кое-кого, вообще, так сказать, голым оставил… Вот они особенно и лютуют. Воруют, понимаешь, у других краску, материализуют шприцы и стреляют в него, в отместку…
— От негодники!
— Знамо дело. Но имеют право. Это еще что…
— Ай! Ай! Хранитель, больно же!
— Знамо дело, больно. То ж осколки отраженных миров. Вишь, как парнишка молотком колотит, едва успевает.
— Да, тяжко ему… Двигался бы четка, а то уцепится за нить, а та – раз, и рвется… Зачем ему так много?
— Сам развесил лишнего, от теперича на прочность и проверяет.
— И долго ему так?
— До полной ясности ярких красок и прочного плетения…
— А коли того, не сдюжит?
— Никак не можно! В бездонной глубине затаилась сама Любовь! То бишь дело-то вселенского масштабу выходит… Так что ты пока за ним присматривай, коль совсем ему глаза залепят, так протри. Токмо осторожненько, в сопроводительной справке о потенциале указано возможное открытие третьего глаза… Ну, и это – осколки подбирай, как заново начнет плести – обеспечь поставку нитяного материалу…
— А это, пистолет?..
— Так он водяной, пущай озорует. Это он богов своих мочит. Разочаровывают они его, понимаешь, от незадача…

***
— Слышь, Хранитель, запарился я в бездонную глубину за молотком мотаться! Чего он его во сне роняет-то все время? Сил моих больше нету! Ну, чего, опять успели отразиться?
— Знамо дело. 8 Империй. Туда и тиканули все… Наплели интриг и радуются, как дети малые, а еще боги… Ну, такими он их создал…
— Ага, а сам теперь спит!
— Знамо дело. Так и записали: ушел в глухую несознанку, во вневременную спячку погрузился…
— Слышь, Хранитель, нету мочи – давай разбудим!
— Никак не можно. На своем пути спит, избранный…
— А эта, как ее, Любовь-то куда смотрит?
— Знамо дело – в Никуда. Он спит, и она спит. Глянь, как улыбается во сне на ослепительной вершине…
— И долго ему спать?
— Да Бог его знает…

***
— Разрешишь войти, Хранитель?
— Знамо дело, рад тебе, Помощник. Гляди – красота!
— Крепкий парнишка оказался… Закрываешь эту распутанную историю?
— Да, пора бы… Ай, лови, лови!
— Кого? Ой, ты чем меня опутал?
— Да не я это. Это, понимаешь, синдром ловли, страшно заразная штука. Того и гляди, новые творцы появятся…А паучихи вообще неизлечимы, оказались. Плетут и плетут, ловят и ловят, понимаешь, только успевай отмахиваться… Одна тут особенно шустрая… Когда только плести научилась – тонко, прочно, быстро, того и гляди опутает окончательно – и за собой, в бездонную глубину…
— А может так и надо, может тогда все только и начнется?
— Знамо дело, только это будет уже совсем другая история…